раз в два дня, вечером, опрыскивать им зараженное растение. Опять милостыня, подумала я. Это садовник пожалел меня или пожалел лиственницу. Я дала дереву дозу пестицида, и этого хватило, чтобы мне стало легче и я весь день чувствовала себя спокойнее.
Каждый день я думала о том, чтобы снова отправиться в карьер и слушать мысли Берна в густеющих сумерках, но всякий раз что-то меня удерживало. Однажды вечером на ферму опять приехал Даниэле. Мы долго сидели под навесом беседки и пили наливку из плодов рожкового дерева, которую он привез с собой. Когда мы встали с места, бутылка была пуста.
Я была совсем пьяная и повела его в дом, на второй этаж, в нашу с Берном спальню. Даниэле послушно шел за мной. Я смотрела, как он раздевается у постели, с трудом сохраняет равновесие, снимая носки. Живот у него был немного дряблый, и, увидев это, я расхохоталась.
Не знаю, что на меня нашло. Я лизала ему лицо, покусывала плечи, пока он не попросил меня перестать, – ему было больно. Тут я внезапно лишилась сил, меня захлестнула волна грусти. Я упала на кровать и вмиг унеслась куда-то далеко. Позволила ему сделать то, что он должен был сделать с самого начала, и дойти до конца. Вещи в комнате то разрастались, то съеживались, как в ту пору, когда я была маленькой девочкой.
Только потом я вспомнила, что дом напичкан «жучками». И задалась вопросом: что подумают обо мне полицейские, которые прослушивали дом сегодняшней ночью, что они скажут о жене террориста, которая, соблазнив мужчину моложе себя, потом больше часа говорит с ним о пропавшем муже, жалуется, как ей в это самое мгновение не хватает его плоти и как ей не хватало его плоти мгновением раньше. И что они скажут об этом мужчине, который выслушал ее исповедь молча, не переставая гладить ее по голове.
Когда утром я проснулась, то была в постели одна. Даниэле на кухне готовил завтрак. Стаканы, из которых мы пили вчера, были вымыты и сушились рядом с мойкой. Меня вдруг охватило отвращение, настолько сильное, что я с трудом его скрывала. После того, как мы поели, я сказала Даниэле, чтобы он уходил и больше не возвращался. Он не стал спрашивать, в чем дело. Когда его машина скрылась из виду, я тут же пожалела, что выгнала его, и чуть не побежала за ним вслед.
Несколько недель спустя, в середине октября, мне доставили еще один пакет. Тот же курьер, тот же фургон, припаркованный наискось у заросшего огорода.
– Вы все-таки зарегистрировались, – сказал курьер, протягивая мне пакет.
– В смысле?
– Зарегистрировались на «Амазоне». Не говорите мне, что это опять ошибка, я не поверю.
– Боюсь, так и есть. Это опять ошибка.
– На «Амазоне» ошибок не бывает. Вы уверены, что ничего не заказывали?
Я снова расписалась пальцем.
– На вашем месте я проверил бы кредитную карту, – сказал курьер. – Для собственного спокойствия.
На этот раз я не стала дожидаться его ухода, чтобы вскрыть пакет. А он, похоже, и не торопился уходить. С интересом следил за моими руками.
– Записка есть? – спросил он, когда я рассматривала обложку книги.
– Нет.
– Вы хорошо себя чувствуете, синьора?
Он ушел, да, конечно, в какой-то момент он точно ушел, хотя я не могла бы сказать, когда именно, потому что совсем не помню эти минуты, помню только, что снова осталась одна и сидела под навесом беседки с книгой в дрожащих руках и не могла отвести от нее глаз, хотя у меня не было сил открыть и перелистать ее. Другое издание, более яркая, гладкая обложка; но это была та самая книга, которую я почти двадцать лет назад пыталась, но так и не смогла прочесть, тот же автор, то же название: Итало Кальвино. «Барон на дереве».
Я села за компьютер, зашла на сайт «Амазона». Несколько раз пыталась набрать свой электронный адрес, но все время ошибалась, потому что у меня дрожали пальцы. Нажала на «восстановить пароль», получила код, чтобы войти в почту, куда я не входила неделями, потому что устала от спама, рекламы распродаж и дурацких предложений секса. Ввела код, теперь надо было выбрать новый пароль. Я долго смотрела на экран, в голове было пусто, я не могла придумать комбинацию букв и цифр. Попробовала написать два слова, но они не подошли, оказались слишком простыми. Когда наконец мне удалось подобрать пароль, я очутилась на своем аккаунте в «Амазоне», аккаунте, который я никогда не заводила.
Я кликнула на «Мои заказы» и увидела два заказа: пестицид из натуральных компонентов и «Барон на дереве». Выбрала книгу – и узнала, что купила ее 16 октября 2010 года. Где-то должен был быть раздел об оплате заказов; я стала его искать. Номер кредитной карты совпадал с номером моей, я узнала последние цифры.
Ничего не понимая, я села в машину и поехала в Специале. Там был только один банкомат. Летом его кто-то украл, подцепив крюком от трейлера, но недавно на его место поставили новый. Баланс моего счета опять стал положительным, хотя я его не пополняла. Я распечатала выписку. Приход: тысяча евро; поступление: месяц назад; расход: заказы в «Амазоне» и обслуживание карты. Источник поступления: перевод с банковского счета моего отца.
Я вернулась на ферму. Нужная мне визитная карточка должна была до сих пор лежать на столе. Безразличие и отрешенность, охватившие меня на исходе весны, привели к тому, что у меня накопился целый ворох всевозможного мусора – квитанций, рекламных буклетов, упаковок от фаст-фуда, свернутых целлофановых пакетов. По неизвестной причине я перестала что-либо выбрасывать. Порывшись в этой куче, сначала беспорядочно, потом отбрасывая ненужное, я нашла то, что искала. «Алессандро Брельо. Помощь при проблемах с компьютером». Контакты были указаны внизу. Я набрала его номер, но затем подумала, что звонить – это риск.
Час спустя я вошла в мастерскую в Бриндизи, заваленную неисправными мониторами и клавиатурами. Парень за прилавком смерил меня взглядом, пытаясь вспомнить, где он мог видеть мое лицо, но я не дала ему на это времени.
– Может ли быть так, что другой человек вошел в мой компьютер и совершал действия от моего имени, например покупал те или иные товары?
Его глаза зажглись каким-то странным огнем, словно от возбуждения.
– Вас взломали? Такое вполне возможно.
– Откуда это можно сделать?
Он не мог сдержать улыбки. Видимо, понял, что перед ним – начинающий пользователь, которому нужно подробно объяснять, как войти в почту, как открыть и закрыть письмо и так далее.
– Это можно
